Люди живущие 30 лет с ВИЧ и дольше.
-
Это сообщение удалено!
-
Пользователь @windofchangew написал в Люди живущие 30 лет с ВИЧ и дольше.:
Пользователь @kаshа78 написал в Люди живущие 30 лет с ВИЧ и дольше.:
Пользователь @Сварог написал в Люди живущие 30 лет с ВИЧ и дольше.:
Пользователь @kаshа78 написал в Люди живущие 30 лет с ВИЧ и дольше.:
С какой целью интересуешься ?
Чтобы люди с ВИЧ недавно инфицированные видели пример своих собратьев и не переживали. Жить с ВИЧ можно вполне полноценной жизнью.
Иди нахуй отсюда дурачок, заботливый блть нашелся.
Какой год уже здесь шкуру трешь пидарас, че те надо тут ? Че ты здесь забыл нацист ебаный ?
Илья неоднократно просил маты хотя бы маскировать.
Это всех касается , не только тебя.
Так упоминай всех, или обращайся ко всем, а не ко мне в частности.
-
Пользователь @Сварог написал в Люди живущие 30 лет с ВИЧ и дольше.:
Пользователь @kаshа78 написал в Люди живущие 30 лет с ВИЧ и дольше.:
Иди нахуй отсюда дурачок, заботливый блть нашелся.
Какой год уже здесь шкуру трешь пидарас, че те надо тут ? Че ты здесь забыл нацист ебаный ?
Кусай за ХУЙ! пидораска спидозная, шкура глупая) дурачок твой питомец и тот, кто ебал таких убогих в жопу, поэтому ты старая ублюдошная вичужница, мозгов нет ещё и страшная, вичевая манда. Поделом) ты пидораска тебя ебал в очко нарик шкуру обрыганскую))) внуки твои такие же мерзоты из тухлой пизды высрались. Ходить на хуй твоя работа по жизни. Учти это старая, глупая пидораска.
Ну вот теперь другое дело, выкормыш рейха)))
Прикинулся тут понимаешь, овечкой невинной, я тебя недобитка нацистского помню, знаю, зачем ты здесь, выблядок эсэсовский))))
-
Это сообщение удалено!
-
Это сообщение удалено!
-
Пользователь @Сварог написал в Люди живущие 30 лет с ВИЧ и дольше.:
Иди нахуй отсюда дурачок, заботливый блть нашелся.
Какой год уже здесь шкуру трешь пидарас, че те надо тут ? Че ты здесь забыл нацист ебаный ?
Антон про тебя все правильно написал, НО я добавил немного правды)
Не
Пользователь @Сварог написал в Люди живущие 30 лет с ВИЧ и дольше.:
Иди нахуй отсюда дурачок, заботливый блть нашелся.
Какой год уже здесь шкуру трешь пидарас, че те надо тут ? Че ты здесь забыл нацист ебаный ?
Антон про тебя все правильно написал, НО я добавил немного правды)
Это ты у Нины подмахивать научился ?))))))))
-
Пользователь @kаshа78 написал в Люди живущие 30 лет с ВИЧ и дольше.:
Пользователь @Сварог написал в Люди живущие 30 лет с ВИЧ и дольше.:
Пользователь @kаshа78 написал в Люди живущие 30 лет с ВИЧ и дольше.:
Иди нахуй отсюда дурачок, заботливый блть нашелся.
Какой год уже здесь шкуру трешь пидарас, че те надо тут ? Че ты здесь забыл нацист ебаный ?
Кусай за ХУЙ! пидораска спидозная, шкура глупая) дурачок твой питомец и тот, кто ебал таких убогих в жопу, поэтому ты старая ублюдошная вичужница, мозгов нет ещё и страшная, вичевая манда. Поделом) ты пидораска тебя ебал в очко нарик шкуру обрыганскую))) внуки твои такие же мерзоты из тухлой пизды высрались. Ходить на хуй твоя работа по жизни. Учти это старая, глупая пидораска.
Ну вот теперь другое дело, выкормыш рейха)))
Прикинулся тут понимаешь, овечкой невинной, я тебя недобитка нацистского помню, знаю, зачем ты здесь, выблядок эсэсовский))))
И удаляет же шкура недобитая.
Не долго продержался ублюдок.
Спасало его только то,что Гугл и ИИ сюда впихивал,умничал.
Но Ванька он Ванька и есть …
Повеселилась я ,не зря заскочила. -
Пользователь @Ел написал в Люди живущие 30 лет с ВИЧ и дольше.:
И удаляет же шкура недобитая.
А мы ему больше не позволим удалять:)
-
«Я ведь крепкая женщина была». Реальная история жительницы Приангарья, которая уже 20 лет живёт с ВИЧ.
— Я хочу, чтобы моя история помогла хоть кому-то, — говорит Светлана (имя изменено по просьбе героини. — Прим. ред.). Уже больше 20 лет она живёт с ВИЧ, но начала по-настоящему лечиться только недавно. У Светланы — тяжёлая история жизни, но она рассказывает о ней без надрыва: было и было, чего уже об этом вспоминать. Главное, что сейчас. А сейчас — это принятие диагноза и желание уберечь хотя бы одного человека от ошибок: вдруг для кого-то её история станет толчком, покажет, что нельзя опускать руки.«О ВИЧ узнала в СИЗО»
С диагнозом ВИЧ Светлана живёт с 2001 года — ей было всего около 20 лет. На вопрос, откуда он появился, женщина отвечает однозначно и кратко:— Наркотики.
Окружение у юной Светланы было таким, что, кажется, избежать этой знакомой многим дорожки «наркотики — колония» шансов практически не было. Собственно, о диагнозе она и узнала, будучи в СИЗО: у всех, кто туда попадают, берут анализы.
— Для меня это был шок. Были разговоры с сокамерницей, недоверие к диагнозу. Куча эмоций, мысли: «Правда или не правда». Но диагноз тогда был поставлен, — вспоминает женщина.
Уже после отбытия срока Светлана забеременела. Врачу о диагнозе говорить не стала — потому что доверия к результатам анализа, сделанным в СИЗО, не было. Хотелось проверить, какими они будут на свободе.
— И ведь анализ пришел отрицательный. Я прибежала домой, сообщили партнёру, что всё хорошо, что диагноз не подтвердился. И отходила 9 месяцев беременности с этим знанием, что диагноз не подтвердился, — рассказывает Светлана.
«Мальчик родился здоровым»
Перед самыми родами Светлана попала в больницу — были некоторые осложнения. Как и положено, здесь тоже взяли все анализы. Женщина не беспокоилась. А потом её вызвали на консилиум.— Врачи мне говорят: «Вы же прекрасно знали, что у вас ВИЧ, вам ещё в 2001 году поставили». Я объяснила, что тогда анализы были взяты не в столь отдаленных местах, я им не доверяла. А когда встала на учет к гинекологу, анализы пришли отрицательные, — вспоминает Светлана.
Это был 2004 год. Тогда терпимости в обществе к людям с диагнозом ВИЧ в России практически не было — с ней и сейчас не всегда гладко. Светлану перевели из чистого в инфекционное отделение.
— Я пережила такой стресс тогда. Было очень тяжело. Все, кто лежал в отделении, понимали, у кого диагноз ВИЧ. Я не выдержала в итоге, попросила врача отпустить меня домой. У меня истерика такая была. Доктор сказала, что единственное, что остаётся — пить терапию, чтобы не заразить ребёнка. С этим меня домой и отпустили, — рассказывает она.
Женщина начала принимать лекарства — тогда это была ещё горстка разных таблеток, а не одна, как сейчас. У Светланы в итоге родился здоровый мальчик.
«Дочь у меня тоже с диагнозом»
— После родов прошло время, я нормально себя чувствовала. После срока в колонии я поняла, что ни к чему хорошему наркотики меня не приводят, отказалась от них ещё тогда. Сын рос. Мы жили с его отцом семь лет, но счастливой женщиной я не была, — делится Светлана.Почему конкретно она не продолжила принимать терапию после рождения ребёнка, она уже точно сказать не может. Помнит, что были сложные жизненные обстоятельства, из своего города пришлось уехать, нужных врачей не было, таблетки достать тоже было проблематично. Да и в целом казалось, что всё нормально.
В 30 лет Светлана снова забеременела. Но терапию так и не стала принимать. Врачи решили делать кесарево сечение — якобы так вероятность риска заражения ниже. Но в этот раз избежать положительного анализа для ребёнка не удалось.
— Дочь у меня тоже с диагнозом, — с горечью отмечает Светлана.
Девочка сейчас — уже подросток. О своём диагнозе она знает: мама об этом рассказала, когда малышка училась ещё в начальной школе.
— Мы часто лежали в больнице, ей приходилось пить много таблеток. Постепенно она начала понимать, что с ней что-то не так. Так плавно я ей и рассказала про ВИЧ, — говорит Светлана.
«Я выбрала оставаться одной»
Дочь Светланы принимает антиретровирусную терапию с самого раннего возраста. Сейчас у неё неопределяемая вирусная нагрузка.Но в те годы, когда таблетки девочке только прописали, подобрать наиболее подходящую схему и препараты конкретному человеку возможностей у медицины не было: то, что пациентам выдавали, то и нужно было пить.
— Психологически у дочери был надрыв. Её медики буквально принуждали пить лекарства. Это сейчас мы можем одну таблеточку принять, а в то время они были горстями. Терапия не заходила, такие ощущения были не очень приятные. В 2017 году я решила тоже начать принимать таблетки, чтобы ей послужить примером. Но у меня в первое время организм вообще был в неприятии терапии, — вспоминает женщина.
В итоге Светлана от терапии отказалась. К тому же перед глазами был пример — как выяснится, много позже, плохой — приятельница женщины. Тоже с ВИЧ и с отказом от лечения.
— Я на тот момент не чувствовала, что болею, что у меня какие-то отклонения по здоровью. Я оставляю терапию и продолжаю жизнь без половых партнеров. Я понимаю, что это ответственность, психологически это морально тяжело. Потому я выбрала оставаться одной, — говорит Светлана.
Но когда началась пандемия коронавируса, организм женщины начал сбоить.
«Организм уже кричал, что что-то не так»
— Я раз за разом начала болеть, хотя у меня такого вообще никогда не было. Постоянно на противовирусных препаратах была. А ещё начала замечать у себя кровоподтёки, гематомы — такое наблюдалось и у моей дочери: у неё был тромбоцит, и каждый месяц её клали в больницу. Ударов нет, а гематомы есть. Я ведь крепкая женщина была. Но организм, видимо, исчерпал свой ресурс. Он уже стал кричать, что что-то не так. Кровотечение открылось, я его кое-как остановила, пришлось вызвать скорую, — описывает Светлана.Все эти годы женщина регулярно ездила в иркутский СПИД-Центр для консультаций по состоянию дочери. В очередной раз она предварительно позвонила психологу, рассказала о своей ситуации — и когда мама с дочкой приехали в учреждение, для Светланы собрали консилиум. Инфекционист назначила ей терапию.
— Когда у меня взяли анализы, у меня тромбоцитов было 6 — это почти что живой труп уже. Я начала принимать терапию и заметила, что ноги стали очищаться от кровоподтёков, синяки перестали появляться. И побочных явлений, как в 2017 году нет, — делится Светлана.
Сейчас она восстанавливается из-за другой напасти: у неё парализованы правая рука и нога. Но Светлана не унывает: потихоньку расхаживается, разрабатывает руку. И говорит, что очень жалеет, что долго не принимала диагноз ВИЧ-инфекция.
— Я очень стеснялась, я проходила такие моменты неприятные из-за этого диагноза. Медики не все с распростёртыми объятиями встречаются. Может быть, они не только к нам так относятся, но я чувствовала отвержение — это психологически, морально очень тяжело, — говорит Светлана. — Мне потом врачи объясняли, что этот диагноз очень коварный. Он не показывает себя долго, а резко бьет по всему организму. И людей с таким заболеванием очень много. Но что тут сделаешь? Что есть — с тем и живём. А женщина, моя приятельница, которая говорила, что не принимает терапию — она умерла. И многие из моих знакомых, кто был с таким диагнозом, уже на кладбище.
Женщина настаивает: терапию надо принимать обязательно, пока не поздно: «Без неё нас нет».
Комментарий Иркутского СПИД-Центра
Героиня этой истории в настоящее время входит в пул семейного наблюдения специалистов в отделении Материнства и детства Иркутского областного Центра СПИД. С конца 2023 года специалисты центра стали отмечать увеличение количества детей, которые стали приезжать на прием не с родителями, а с опекуном или представителем социального учреждения и забили тревогу.— Мы проанализировали все случаи и выявили семьи, где одна мама воспитывает одного или двух детей, и все они живут с ВИЧ-инфекцией. Случалось так, что мама начала «уставать» от постоянной терапии и постепенно прекращала её прием, что в итоге заканчивалось смертью. Чтобы избежать таких случаев, мы подняли все данные по семьям, в которых один родитель или оба живут с ВИЧ-инфекцией, где есть несовершеннолетние дети, и перевели их под наблюдение специалистов в отделении Материнства и детства, где на приёме у доктора оказывается сразу вся семья. Тогда мы можем оценить текущую ситуацию с приверженностью к лечению. С весны этого года мы уже видим положительную динамику от такого наблюдения. После визита к доктору идет обязательный прием медицинского психолога и, если необходимо, подключается социальная служба Центра. Сейчас в таком режиме мы наблюдаем 37 семей. Семьи не только из Иркутска, а также и с отдаленных территорий, — рассказывают в Иркутском областном Центре СПИД.
-
@Сварог что за бредятина вообще
6 тромбоцитов , ага
При беременности берут на ВИЧ три раза минимум
Что за сочинение вы тут напостили -
«Меня готовились хоронить». Иркутянка пережила две клинические смерти, парализацию, СПИД и теперь помогает другим
Наталия Хафизова — о своем опыте и равном консультировании.
Наташа умирала дважды. А однажды врачи прямо сказали ее матери: «Выписываем на дожитие, готовьтесь хоронить дочь». Но Наташа выжила. Она работает продавцом, мечтает путешествовать и помогает всем, кого встречает на пути. И таким же ВИЧ-положительным, как она, и просто тем, кто попал в сложную ситуацию.ВИЧ. А потом СПИД
Наталье немного за 40, у нее двое детей. О том, что у нее за плечами, Наталья рассказывает так, будто это было с кем-то другим. Вспоминая с улыбкой очередной страшный виток своего прошлого, она сама оговаривается: «Неужели это со мной было?» Наташа верит, что выстоять ей помог Бог, но не забывает и врачей — без следования их рекомендациям никакая вера не поможет.Детство и юность иркутянки выпали на непростые 1990–2000-е. Они мало кого щадили, Наталью затянули тоже. Как именно ей передался ВИЧ, она не знает, зато помнит, что узнала о своем статусе по анализу крови, когда была донором. К тому времени девушка сдавала кровь на помощь другим регулярно на протяжении года.
Мама, будучи медиком, сразу «выписала смертный приговор» дочери, а сама Наташа даже и не обратила на диагноз внимания. Говорит, была молодая, о здоровье особенно не заботилась. Так прошло несколько лет.— В 2008 году я забеременела, и тогда врачи сказали, что нужно пропить терапию для ребенка. Я это сделала, ребенок родился полностью здоровым, а продолжать не стала — врачи же не говорили, что надо и дальше пить, — рассказывает она.
А потом в жизни Наташи случилась колония. На зоне она прошла курсы Красного Креста по равному консультированию и там же узнала, что количество клеток у нее уже критически низкое. Это значит, что у женщины уже был не ВИЧ, а СПИД.
«Умирать я не хотела»
После колонии были полгода свободы. За это время Наташа похудела до 47 килограммов. А потом у нее поднялась температура до 40 градусов. Так началась чреда больничных будней.— Меня положили в инфекционную больницу на Синюшке, сделали флюорографию. На тот момент я не могла долго находиться в замкнутых пространствах, мне нужна была свобода. Провела пять дней в больнице и ушла, не дождавшись результатов флюорографии. А оказалось, что у меня туберкулез, — вспоминает она.
Потом иркутянка попала в тубдиспансер, а через два дня ее парализовало. Так сильно, что она не могла даже разговаривать. Оказалось — менингит. Восстанавливаться пришлось долго: заново учиться ходить, писать, читать… Но, говорит Наталья, ни разу у нее не возникало желания сдаться.
— Я иду до конца всегда. Когда лежала парализованная, санитарка Галя приходила, меняла мне памперсы. Мне так стыдно было. Мне, считай, 32 года, я взрослая, а она мне меняет, я думаю: «Ну вообще». А потом она видит, что у меня глаза-то горят, я жить хочу. У меня на тот момент чуть-чуть рука и нога отошла. Галя такая приходит, залазит в мою тумбочку, забирает памперсы и уносит. Взамен приносит утку и говорит: «Вот, Наташ, как хошь, так и ходи». Я сначала губу на нее надула, давай себя жалеть. А потом подумала, что она мне это во благо это делает. А потом я просто психанула и еле-еле, но начала двигаться, даже на корточках до процедурного доползала, — рассказывает Наталья.
В больницах она и пережила две клинические смерти. Наташа говорит, что сама чувствовала, как смерть стоит у кровати. Мама-медик тоже видела, что с дочерью всё плохо.
— Мама реально готовилась к похоронам. Я когда приехала домой, она говорит: «Наташа, ты меня прости, но я готовилась к похоронам. Видишь, новый линолеум постелила?» У нее была дырка в старом, и чтобы бабушки не осудили, она его перестелила. Такое поколение у них, что уж, — смеясь, вспоминает иркутянка.
Дома Наташа умирать не хотела, потому что «ну, не вариант, тут дети, мама». Да и вообще умирать не хотела: «Это не порядок, дети должны хоронить родителей, а не наоборот».
— У меня было ноль клеток, с таким редко выживают. Но я верила в Бога, а еще сама себе говорила: «Это неправильно». Я как-то всегда верила, что 100% буду жить, — объясняет Наташа.
Десять лет назад она начала принимать антиретровирусную терапию. Клетки начали восстанавливаться, вирусная нагрузка ушла.
— У меня нет ни туберкулеза, ни менингита, я разговариваю, улыбаюсь, помогаю людям, — говорит она. — Несмотря на все сложности, тревоги, переживания, жизненный опыт сейчас отношения в семье и с мамой замечательные. Я благодарна, что мне помогали.
«Некоторые люди сами на себе ставят крест»
Наташа говорит, что не помнит, когда начала помогать людям. Это будто естественное ее состояние, которое в жизненных перипетиях лишь выкристаллизовалось. После парализации, когда встала на ноги, начала помогать другим больным: кормила, поила, давала лекарства. Когда кто-то умирал, воспринимала это так, будто потеряла родного человека.На курсы Красного Креста по равному консультированию, которые проводили в колонии, пошла не задумываясь.
– На обучение по равному консультированию я пошла не для себя, а чтобы реально помогать людям. Чтобы у меня был сертификат, чтобы официально делать то, чем я занималась и так: с одной стороны, рассказывать заболевшим, через что им предстоит пройти, здоровым — как избежать заражения, а еще чтобы развеивать предрассудки. Некоторые люди тогда думали, что их может заразить комар, который укусил ВИЧ-положительного. Или что можно заболеть, если кровь просто на кожу попадет, — делится Наталья. — Важно, чтобы был человек обычный, который всё сам прошел. Это вызывает больше доверия.
Равное консультирование сегодня применяется в разных сферах. Люди, которые этим занимаются, — это не врачи, не социальные педагоги, не психологи. Это те, у кого такой же диагноз или опыт, какой есть у человека, кому прямо сейчас нужна поддержка. Равные консультанты могут рассказать об этапах лечения, о том, как это — жить с диагнозом, помочь в элементарных правовых вопросах.
Наталья Хафизова сейчас фактически прошла переподготовку в этом направлении на базе иркутского СПИД-центра. Обучение проводят социальные педагоги и врачи. Первые учат тому, как правильно разговаривать с человеком, узнавшим о своем диагнозе, и проводят ролевые игры, вторые рассказывают о специфике заболевания и его лечения. В СПИД-центре есть кабинет равного консультирования, где можно получить такую поддержку.
Наташа говорит, что за то время, пока она помогала людям, есть и те, кто теперь, как она, живет полноценной жизнью практически здорового человека, есть и те, кто умер.
— Многие не хотят лечиться, сами на себе ставят крест. Говорят: «Да зачем мне всё это? Я же ВИЧ болею, мне маленько осталось жить». От многих отказываются родные, когда узнают диагноз. Есть и детдомовцев много. Они не верят, что если будешь принимать терапию, можешь жить нормальной жизнью. Мне повезло, у меня всегда была поддержка. И еще всегда была цель – жить, несмотря ни на что, – говорит она.
Часто люди, которые узнают о своем статусе, почему-то боятся, что терапия — это сложно. Но прием лекарств при ВИЧ — это такой же процесс, как прием сердечных препаратов. Сначала напоминаешь себе о необходимости выпить лекарства, ставишь будильники, а потом это входит в привычку. Схемы лечения давно стали простыми.
Наталья считает, что про свой статус нужно говорить открыто: это и для самого носителя хорошо, и для социума — польза. Только так можно снизить уровень стигматизации ВИЧ. Хотя за последние 10 лет люди стали более лояльны к тем, у кого он есть. С одной стороны, о вирусе стало гораздо больше информации, с другой стороны — количество заболевших слишком велико.
– Если ты знаешь всю информацию о себе, если соблюдаешь терапию, слушаешь врачей, то ты как здоровый человек — и никого не заразишь, — отмечает Наталья.
Наташа верит: ни в коем случае руки опускать нельзя — если трудности возникают, значит, ты сильный и можешь это пройти. «Бог не дает сверх сил», – уверена женщина.
– Всему, что в жизни моей не произошло, я рада, что это было. Я бы ничего не изменила — только потому что сейчас я могу к каждому подойти, рассказать о ВИЧ, о других заболеваниях. И, как говорит одна моя подружка, мне без разницы, с кем разговаривать: хоть с бомжом, хоть с президентом, – говорит Наталья. — У меня есть цель: я хочу объездить всю Россию. А мечта — чтобы все люди были счастливы.
-
@Olgetto Сниженный уровень тромбоцитов (тромбоцитопения) может быть признаком ВИЧ-инфекции или СПИДа. Тромбоцитопения встречается на всех стадиях ВИЧ-инфекции и прогрессирует по мере снижения числа CD4-лимфоцитов. Это реальная история. Правильно, НО это сейчас стали трижды. В России все беременные женщины обследуются на ВИЧ трижды: при постановке на учёт, на 32–34-й неделе беременности и перед родами.
